ВС разъяснил, когда можно не соблюдать обязательный досудебный порядок разрешения спора

03.08.2018

Эксперт: Сергей Попов
Источник: Адвокатская газета

ВС разъяснил, когда можно не соблюдать обязательный досудебный порядок разрешения спора
Фото: "Адвокатская газета"

Эксперты «АГ» положительно оценили определение ВС РФ, отметив нетипичный и неформальный подход к вопросу о соблюдении обязательного претензионного порядка. Один из них, в частности, указал, что Суд констатировал: право на судебную защиту превалирует над нормами об обязательности претензии.

В сентябре 2016 г. Наталья Смирнова купила у Валерия Дубового жилой дом с участком за 1,5 млн руб. При заключении сделки покупательница была удовлетворена качественным состоянием приобретаемой недвижимости после осмотра, не выявившего дефектов и недостатков, о которых ей не сообщил продавец, что было отражено в договоре. Стороны установили, что при подписании ДКП покупатель передает продавцу 500 тыс. руб., а оставшаяся сумма подлежала выплате до 28 февраля 2017 г. ежемесячными платежами по 200 тыс. руб. на счет продавца.

5 сентября 2016 г. дом и земельный участок были переданы покупательнице по акту приема-передачи, а через десять дней Наталья Смирнова зарегистрировала право собственности на объекты недвижимости. 6 сентября 2016 г. она оплатила 500 тыс. руб., а 1 ноября перевела продавцу еще 200 тыс. руб., после чего прекратила перечисление средств.

Городская администрация 19 января 2017 г. утвердила очередность сноса жилых домов, в том числе и купленного истицей дома. 22 февраля администрация предоставила Наталье Смирновой сведения о том, что по заключению межведомственной комиссии от 7 августа 2013 г. приобретенное ею жилое помещение непригодно для проживания в связи с физическим износом в процессе эксплуатации здания. Такое заключение было вынесено на основании заявления Валерия Дубового, поданного еще в сентябре 2012 г.

В связи с этим Наталья Смирнова обратилась в суд с иском к Валерию Дубовому о расторжении заключенного договора купли-продажи, взыскании уплаченной по нему суммы, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда. В обоснование требований она указала, что при совершении сделки ответчик скрыл от нее тот факт, что дом признан непригодным для проживания, то есть продал товар ненадлежащего качества.

Ответчик исковые требования не признал, отказался от расторжения договора в добровольном порядке и предъявил встречные требования о взыскании недополученной суммы по ДКП и неустойки  в размере 301 тыс. руб., сославшись на неполную оплату покупной цены. 

Суд первой инстанции частично удовлетворил требования Натальи Смирновой и отказал в удовлетворении встречного иска, зафиксировав факт продажи не соответствующего условиям договора имущества, имеющего существенные и неустранимые недостатки, что является основанием для расторжения договора и взыскания уплаченных по нему денежных средств и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Апелляция отменила решение нижестоящего суда, взыскала с истицы в пользу ответчика неустойку, посчитав, что покупательница не исполнила свои обязательства по оплате недвижимости в полном объеме. Также апелляционный суд оставил без рассмотрения требование покупательницы о расторжении спорного договора, отказав в удовлетворении остальных требований истицы. При вынесении решения апелляция исходила из того, что Наталья Смирнова не соблюла предусмотренный п. 2 ст. 452 ГК РФ досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком. Суд счел, что договор купли-продажи не расторгнут и не признан недействительным, поэтому нет правовых оснований для возврата уплаченных по нему средств.

Не согласившись с решением, Наталья Смирнова обратилась с кассационной жалобой в ВС РФ. Судебная коллегия по гражданским делам, рассмотрев материалы дела, вынесла Определение № 69-КГ18-8, которым удовлетворила жалобу.

Верховный Суд напомнил, что в соответствии с ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных законом или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (п. 2 ст. 450 ГК РФ).

Как следует из Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8, спор об изменении или расторжении договора может быть рассмотрен судом по существу только в случае представления истцом доказательств, подтверждающих принятие им мер по урегулированию спора с ответчиком, предусмотренных п. 2 ст. 452 ГК РФ. Если истец не исполнил данный досудебный порядок урегулирования спора, суд оставляет заявление без рассмотрения.

Вместе с тем ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод. В развитие конституционной гарантии на судебную защиту ч. 1 ст. 3 ГПК РФ устанавливает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Как указал ВС РФ, из этого следует, что в тех случаях, когда соблюдение досудебного порядка урегулирования спора невозможно по объективным причинам, данное обстоятельство не должно приводить к лишению права на судебную защиту.

Отменяя решение апелляции, Верховный Суд отметил, что она не учла, что Наталья Смирнова при обращении в суд с иском к Валерию Дубовому не располагала информацией о месте нахождения ответчика и просила суд оказать ей содействие в истребовании сведений о месте его регистрации в УФМС в порядке п. 3 ч. 1 ст. 149 ГПК РФ. Суд удовлетворил данное ходатайство и направил соответствующий судебный запрос в отдел по вопросам миграции ОМВД РФ. При этом в договоре купли-продажи и других документах, связанных с отчуждением продавцом дома и земельного участка, указаны место проживания и регистрации ответчика по месту нахождения перешедшего к истице имущества, поэтому направление корреспонденции по данному адресу не имело смысла.

Из объяснений Натальи Смирновой следует, что она неоднократно обращалась к ответчику по вопросу урегулирования спора по известному ей номеру мобильного телефона, однако Валерий Дубовой отказался от обсуждения вопроса о недостатках дома, а позже отключил телефон.

Как отметил Верховный Суд, с учетом указанных обстоятельств суду апелляционной инстанции следовало определить, имелась ли у истицы возможность вручить или направить ответчику письменное предложение о расторжении ДКП, и в зависимости от установленных обстоятельств разрешить вопрос о наличии оснований для применения положений абз. 2 ст. 222 ГПК РФ. Апелляция же не вынесла на обсуждение сторон и не установила имеющие значение для дела обстоятельства, связанные с реализацией досудебного порядка урегулирования спора, а также не опровергла доводы заявителя об отсутствии у нее информации о месте жительства ответчика в нарушение требований ГПК РФ. В связи с этим дело был направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Адвокат АП г. Москвы Юрий Ершов назвал определение ВС РФ примечательным, поскольку в данном случае Суд отошел от устоявшегося правила о необходимости соблюдения досудебного порядка в споре о расторжении договора. По мнению адвоката, Верховный Суд применил критерий «невозможность по объективным причинам» и усмотрел в деле именно такие причины. «Исходя из описания, они действительно были, и в целом этот подход выглядит более прогрессивным относительно эффективности защиты нарушенного права. Притом что закон не предусматривает возможности извинить неисполнение досудебного порядка “по объективным причинам”, в рассматриваемом деле это произошло», – пояснил он.

В определении, по мнению эксперта, проявляется принцип защиты добросовестной стороны от недобросовестной, что соответствует основным началам, заложенным в ст. 1 ГК РФ, и недопустимости злоупотребления правом: «Суд явно учел и то, что истица принимала меры по реализации досудебного порядка, а не игнорировала их, как явный признак добросовестности, который действительно заслуживает судебной защиты. Суды на местах с большой осторожностью применяют общие начала, им все-таки проще держаться конкретных норм и процедур, так что здесь именно ВС РФ задает нужный тон».

Юрий Ершов предположил, что решение Верховного Суда способно повлиять на судебную практику, и можно будет добиваться защиты в делах, которые ранее считались «безнадежными» как раз по формальным причинам. «В подобной практике проявляется некоторый “дрейф” правовой системы в сторону большей свободы в оценке обстоятельств, включая защиту нарушенных прав даже “поверх” формальных ограничений», – заключил он.

Заместитель руководителя тверского филиала Юридической группы «Яковлев и Партнеры» Антон Алексеев расценил определение ВС РФ как позитивное, поскольку оно дает разъяснения, что если объективно невозможно соблюсти обязательный досудебный порядок разрешения спора, то такие объективные обстоятельства не должны приводить к лишению права на судебную защиту. «Представляется, что данное разъяснение устранит в подобных случаях формальный подход судов при решении вопроса об оставлении иска без рассмотрения при несоблюдении истцом обязательного досудебного порядка урегулирования спора», – полагает он.

По мнению эксперта, позиция ВС РФ направлена на обеспечение принципа доступа к правосудию, закрепленного в том числе Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, и развивает ее положения. «Это в особенности актуально для защиты своих прав гражданами, когда невозможно установить место нахождения ответчика. Однако в таких случаях истцу необходимо будет доказать наличие объективных причин, по которым соблюдение досудебной процедуры урегулирования спора было невозможно», – резюмировал Антон Алексеев.

Руководитель практики «Недвижимость. Земля. Строительство» АБ КИАП Сергей Попов полагает, что в данном деле наибольшее значение имеет подход ВС РФ к вопросу соблюдения истцом обязательного претензионного порядка, предусмотренного законом: «Верховный Суд придерживается достаточно неформального подхода к истолкованию обязательности направления претензии, что нетипично для системы судоустройства».

По словам эксперта, ВС РФ констатирует, что право на судебную защиту превалирует над нормами об обязательности претензии, которые в зависимости от конкретных обстоятельств дела могут, как выясняется из судебного акта, и не иметь обязательного характера. «В данном деле формальное направление истцом претензии о расторжении договора, пусть даже по своему же адресу, помогло бы избежать лишних судебных инстанций и не привело бы к подобному решению ВС РФ. Но коль уж истец не выполнил формальные требования закона, заслуживает уважения принципиальность Верховного Суда в вопросе защиты прав граждан, исходя из конкретных обстоятельств данного дела», – отметил Сергей Попов.


Twitter Facebook Яндекс Livejournal

Возврат к списку