К вопросу о страховании рисков подрядчиков (на примере дела А56-74254/2020)

17.01.2022

Эксперт: Мария Краснова
Источник: KLR digest
Время чтения: 20 минут

К вопросу о страховании рисков подрядчиков (на примере дела А56-74254/2020)
Источник: KLR digest | PDF статьи
Unsplash | Arvind Vallabh

Спор между компаниями «СГМ» и «Газпром» представляет интерес уже потому, что выделяется на общем фоне однообразных требований о неисполнении договоров подряда или взыскании страхового возмещения по договорам страхования строительно-монтажных рисков.

В данном деле «СГМ» (генподрядчиком) заявлены требования к ПАО «Газпром» (заказчику) о взыскании убытков, обусловленных нарушением последним обязанности по заключению договора страхования, как то было предусмотрено договором строительного подряда. Справедливости ради необходимо отметить, что договор страхования был. Надлежащим образом объект строительства и материалы были застрахованы ПАО «Газпром» в АО «СОГАЗ» на случай гибели, утраты или повреждения «от всех рисков» на период строительства, на случай гибели, утраты или повреждения вследствие допущенных при строительстве ошибок или недостатков на период послепусковых гарантийных обязательств, а также была застрахована ответственность перед третьими лицами за причинение вреда при производстве работ и на период гарантии.

Нюанс в том, что действие этого договора страхования прекратилось раньше, чем действие договора подряда: страхование закончилось в сентябре 2017, а строительные работы были продлены до декабря 2019. В результате настойчивых требований генподрядчика договор страхования пролонгировали, но не сразу… период с октября 2017 по декабрь 2018 был остался незастрахованным (что было специально оговорено в тексте соответствующего дополнительного соглашения). И именно в этот период, как следует из судебного решения, «произошло четыре события, имеющих признаки страховых случаев», на объекте были выявлены недостатки выполненных работ (негерметичность сварных соединений, повреждение изоляции и пр.).

Работы эти выполнялись силами субподрядчика «ЛГСС», и он же устранил указанные недостатки, затратив на это порядка 885 млн. рублей.

И самое интересное – «СГМ» обязался компенсировать своему субподрядчику стоимость устранения обнаруженных недостатков и попытался взыскать их сначала со страховщика (на что получил отказ, так как на дату наступления событий строительно-монтажные работы не были застрахованы), потом – с заказчика, отнеся их к убыткам, возникшим у подрядчика в связи с неисполнением заказчиком обязанности по заключению договора страхования.

Другими словами, заявленные требования не касаются штрафа за несоблюдение обязанности заключить договор страхования (он, видимо, не был предусмотрен договором подряда), не являются требованием о выплате страхового возмещения (ответ страховщика, скорее всего, был признан убедительным), это – требование о взыскании убытков в связи с необходимостью компенсировать расходы субподрядчику, устранившему недостатки, выявленные заказчиком при приемке работ.

Арбитражный суд отказал в удовлетворении исковых требований, поскольку не установил в действиях/бездействии «Газпром» факта нарушения прав «СГМ», подлежащих защите. Трудно не согласиться с выводом суда, что взыскать с заказчика убытки в такой ситуации не представляется возможным, поскольку договор не предусматривает санкций за несвоевременное исполнение обязанности по заключению договора страхования, генподрядчик мог и должен был отслеживать наличие действующего страхового покрытия и приостановить выполнение работ в случае его прекращения и/или заключить договор страхования самостоятельно с возложением соответствующих расходов на «Газпром», выявленные недостатки (если они были допущены субподрядчиком) субподрядчик «ЛГСС» должен был устранять за свой счет в порядке ст.723 ГК РФ без какойлибо компенсации со стороны подрядчика.

Дело, однако, состоит в том, что эти обстоятельства судом не оценивались: и решение суда первой инстанции, и постановление апелляции полностью посвящены вопросам страхования, несмотря на то, что спор возник по договору строительного подряда, суды планомерно разобрали условия страхования и пришли к нескольким неожиданным выводам.

1. Страхование имущества «от всех рисков» не включает в себя риск повреждения имущества вследствие допущенных при строительстве недостатков работ

По мнению суда, «качество работы по смыслу действующего гражданского законодательства, регулирующего правоотношения сторон, вытекающие из договора подряда, не относится к рискам повреждения или гибели результата работ (ст.ст. 705, 741, 742 Гражданского кодекса РФ), а является необходимым элементом обязательства подрядчика, за неисполнение которого предусмотрена ответственность (ст. 723 Гражданского кодекса РФ)».

Возникает вопрос: почему ненадлежащее качество работы одного лица (субподрядчика) не может привести к повреждению имущества, риск сохранности которого лежит на другом лице (генподрядчике)? Тем более что суд сам указал, что риски случайной гибели или повреждения лежали на «СГМ».

Однако более принципиальным в данном случае представляется другой вопрос: был ли застрахован риск повреждения имущества в результате действий третьих лиц по условиям заключенного договора? Ответ на данный вопрос, скорее всего, утвердительный, поскольку заказчик обязался заключить договор страхования на условиях «от всех рисков».

2. «Из буквального содержания договора не следует, что заказчик обязался застраховать ответственность генподрядчика за некачественное выполнение работы»

В рамках указанного спора суд лишь косвенно упомянул страхование ответственности подрядчика за причинение вреда при производстве работ, указав, что и включение данных условий страхования не свидетельствуют о том, что соответствующее покрытие распространяется на случай возмещения расходов, непосредственно связанных с устранением некачественно выполненных подрядчиком работ.

Это неудивительно. Ответственность за причинение вреда имуществу третьих лиц, закрепленная в договоре страхования, не является полным аналогом ответственности подрядчика (страхователя, застрахованного лица), которая может возникнуть в процессе исполнения обязательств по контракту.

Исходя из анализа судебной практики1 суды охотно поддерживают позицию страховщиков о том, что застрахованным является исключительно деликт, а страхование ответственности за нарушение договора (в том числе, в связи с ненадлежащим качеством выполненных работ) исключено («читайте мелким шрифтом»). Даже если сами страховщики не разделяют эту позицию.

Так, например, разрешая спор о взыскании с субподрядчика убытков в порядке суброгации, суд отказал страховщику в удовлетворении требований, посчитав, что он выплатил возмещение по событию, не являющемуся страховым случаем:

«Проанализировав условия договора страхования, суд пришел к выводу о том, что данным договором застрахована деликтная (внедоговорная) ответственность страхователя за причинение вреда вследствие недостатков выполненных работ; риск страхования ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств по договору прямо исключен из спорного договора страхования.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 1399/13, в случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами.

Установив, что основанием для предъявления настоящего иска явилось нарушение ответчиком (субподрядчиком) своих обязательств по договору подряда на выполнение проектных работ, а не вследствие причинения вреда, арбитражный апелляционный суд верно заключил, что требования заказчика по возмещению вреда, причиненного вследствие нарушения генподрядчиком договорных обязательств, касающихся качества рабочей документации, не могут считаться страховым случаем по договору страхования деликтной ответственности».

Хотя встречаются и противоположные трактовки. Менее аргументированные, но более соответствующие волеизъявлению сторон (по меньшей мере, на стадии заключения договора страхования). Так, при рассмотрении спора о взыскании страхового возмещения в связи с тем, что работы по монтажу металлических конструкций фасада выполнены подрядчиком с недостатками, оказывающими влияние на безопасность объекта капитального строительства и создают прямую угрозу причинения вреда имуществу физических или юридических лиц, Арбитражный суд МО удовлетворил иск. При этом суд отклонил возражения страховщика, ссылавшегося на то, что страхование ответственности по договору не допускается в силу прямого указания закона (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.02.2018 N Ф05-390/2018 по делу N А40-53191/2013).

Завершая рассмотрение дела по иску «СГМ» к ПАО «Газпром», хотелось бы разделить позицию истца о том, что общей целью страхования является «нивелирование наступления любых негативных последствий для Объекта строительства». Однако представляется, что судьба страховых споров до сих пор во многом зависит от позиции страховых компаний и субъективного толкования условий страхования, призванных, с одной стороны, защитить интересы участников проекта, а с другой – оставляющих страховщику право при необходимости апеллировать к запретам, установленным ГК РФ в отношении страхования ответственности за нарушение договора.

Мария Краснова, Руководитель практики адвокатского бюро «КИАП»


1. См., например, постановление АС Уральского округа № Ф09-4430/21 от 28 июля 2021 г. по делу № А60- 34058/2020, постановление 2 ААС от 23 мая 2019 года по делу № А31-13481/2018, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.10.2015 N Ф05-6405/2014 по делу N А41-7916/13.



Возврат к списку