В Гагаринский райсуд Москвы поступило для рассмотрения по существу уголовное дело трех столичных биржевых трейдеров, обвиняемых в манипулировании рынком. По версии следствия, их махинации нанесли ущерб более чем в 60 млн руб., а фигуранты получили незаконный доход почти в 70 млн. Подсудимые же утверждают, что не понимают сути претензий ЦБ и СКР. Константин Астафьев, адвокат, партнер АБ КИАП, дал комментарий «Коммерсантъ FM» на тему аргументов суда при вынесении решения.
По версии обвинения, с 2016 по 2018 год трейдер зарегистрированной на Кипре компании Maraion Investments Limited Дмитрий Ерошкевич и специалисты в области финансового рынка Александр Сынгаевский и Иван Румянцев совместно с находящимся в международном розыске коллегой Станиславом Минским на организованных ПАО «Московская биржа» торгах совершили 53 согласованные между собой операции по купле-продаже акций «Мосэнерго», банка ВТБ, «Газпрома», Московской биржи, «Башнефти», Сбербанка и других организаций. При этом, по версии следствия, им было достоверно известно, что «данные действия запрещены законодательством РФ о противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком».
«Указанные незаконные биржевые операции привели к существенному отклонению объема торгов ценными бумагами, причинению компании “Марайон Инвестментс Лимитед” ущерба в размере более 63,5 млн руб., а извлеченный соучастниками излишний доход превысил 69,2 млн руб.», — заявили представители Генпрокуратуры после утверждения обвинительного заключения по делу, отметив, что биржевая махинация была выявлена в ходе проверки ЦБ РФ.
Тогда среди лиц, «осуществивших неправомерные действия», помимо Дмитрия Ерошкевича, Александра Сынгаевского, Ивана Румянцева и Станислава Минского числились также некий Валерий Борисов и сам кипрский офшор Maraion Investments Limited. Однако, по данным “Ъ”, изначально уголовное дело ГСУ Следственного комитета РФ (СКР) возбудило в отношении одного Дмитрия Ерошкевича, причем по самой мягкой ч. 1 ст. 185.3 УК РФ (манипулирование рынком), по которой он тогда частично признал вину. Остальные фигуранты оставались в качестве свидетелей, дали подробные показания, но настаивали, что совершали обычные трейдерские действия на бирже, не выходя за рамки дозволенного.
К началу 2025 года истек шестилетний срок давности привлечения к ответственности фигурантов, но СКР переквалифицировал обвинение на более тяжкую ч. 2 той же статьи, где говорится уже о преступлении, совершенном группой лиц, а максимальный срок вместо прежних четырех составляет уже семь лет. Соответственно, увеличился и срок давности. Весной этого года обвинение предъявили трем трейдерам, избрав им меру пресечения в виде запрета определенных действий и объявив в розыск Станислава Минского, успевшего уехать за границу. Maraion Investments Limited стала теперь потерпевшей стороной.
Александр Сынгаевский и Иван Румянцев когда-то учились в одной школе, но ничего их, кроме профессии, не объединяет, а с другими фигурантами они якобы даже не были знакомы. Они также настаивают, что методики определения отклонений на бирже, свидетельствующие о манипулировании, отличаются от методик ЦБ, которые, кроме того, еще и часто меняются.
Передача в суд дела трейдеров совпала по времени с доработкой ЦБ и направлением в Госдуму законопроекта, касающегося ответственности за использование инсайдерской информации и манипулирование рынком. В частности, регулятор, скорректировав с учетом замечаний депутатов ранее сделанные предложения, считает необходимым уточнить в статье УК определение самого термина «манипулирование», а также серьезно изменить порог привлечения к уголовной ответственности.
Константин Астафьев в беседе с «Коммерсантъ FM» ответил на вопрос, на какие аргументы может опираться суд при вынесении решения.
«Все эти схемы выглядят достаточно стандартно. Если все упростить: например, я являюсь трейдером вот этой кипрской компании и договариваюсь с вами, что я сейчас буду покупать бумаги по цене выше рынка. Вы в этот момент выставляете в так называемом стакане на бирже заявку на продажу этих бумаг по цене выше рынка. Поскольку мы заявки выставили одновременно, происходит наша «встреча в стакане». Соответственно компании мы тем самым причиняем убытки, так как сделку мы совершили выше рынка и потратили больше, чем могли бы. А вы в этот момент на этом зарабатываете. Здесь регулятору, а потом СК нужно определить, были ли эти действия совершены в ходе обычной рыночной торговли, или это были согласованные действия», — прокомментировал адвокат.
«Если посмотреть материал, то там в качестве косвенного доказательства СК приводит обстоятельство, что эти лица были знакомы еще со школы. Важно обратить внимание, что вменяется двухлетний эпизод, то есть анализируется именно системность сделок, когда одни и те же участники рынка в одно и то же время оставляют встречные заявки, и это происходит регулярно», — резюмировал Константин Астафьев.
Подробнее читайте в полной версии материала на сайте Коммерсантъ.