Обзор судебных актов РФ. Международный арбитраж

26.01.2022

Автор: Анастасия Рябова. младший юрист практики международного коммерческого арбитража
Время чтения: 45 минут

photo_5229239824274276081_w.jpg

Дело 1. Последний аккорд в споре об исключительной компетенции российских судов в случае принятия санкций в отношении стороны спора

Предмет: о запрете продолжать разбирательство в международном коммерческом арбитраже.
Номер дела: А60-36897/2020.
Стороны спора:
АО «Уральский завод транспортного машиностроения» - заявитель в государственном суде, ответчик в третейском суде;
АО «Рельсовые транспортные средства ПЕСА Быдгощ» - заинтересованное лицо в государственном суде, истец в третейском суде;
Министерство промышленности и торговли Российской Федерации, АО «Научно-производственная корпорация "Уралвагонзавод" имени Ф.Э. Дзержинского» - третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора.
Разрешавший спор третейский суд: SCC.
Судьи, вынесшие определение в государственном суде:
Первая инстанция: Е.В. Бушуева.
Первая кассация: Л.В. Громова, С.Э. Рябова, Л.Н. Черемных, И.В. Лимонов, Е.Г. Сирота, О.В. Абознова, Н.С. Васильченко, А.А. Гайдук.
Вторая кассация (Верховный суд РФ): С.В. Самуйлов, И.А. Букина, Г.Г. Кирейкова.
Определение суда первой инстанции: в иске отказать полностью;
Определение кассационной инстанции: оставить определение без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения;
Определение Верховного суда РФ: отменить решение суда первой инстанции, определение суда кассационной инстанции и принять новый судебный акт.
Продолжительность рассмотрения дела: 1 год и 5 месяцев.

Факты

АО «Уральский завод транспортного машиностроения» (ответчик в третейском суде) и АО «Рельсовые транспортные средства ПЕСА Быдгощ» (истец в третейском суде) заключили договор, по которому истец поставлял ответчику трамвайные вагоны. В соответствии с договором, споры из договора подлежат разрешению в арбитраже, администрируемом SCC.

В соответствии с указанной арбитражной оговоркой поставщик обратился в арбитраж с требованием к покупателю о возмещении невыплаченной суммы, а также законных процентов и договорной неустойки, общей суммой в размере 55 227 750, 64 евро.

В то время как спор находился на рассмотрении в третейском суде, ответчик обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о запрете истцу продолжить разбирательство в указанном третейском суде, поскольку в отношении заявителя были введены ограничительные меры.

Вопросы перед государственным судом

1) Достаточно ли самого факта введения ограничительных мер в отношении стороны арбитража для признания российским судом исключительной компетенции на рассмотрение спора?

2) Возможно ли вынесение судом запрета н ведение арбитража за рубежом после завершения рассмотрения дела в арбитраже?

Определение суда

1) Да, самого факта введения ограничительных мер достаточно для признания российским судом исключительной компетенции;

2) Нет, запрет на ведение разбирательства за рубежом носит превентивный характер, в связи с чем теряет смысл после вынесения решения третейским судом.

Анализ суда

1. Факта введения ограничительных мер достаточно для признания российским судом исключительной компетенции

Ключевым при рассмотрении данного спора стал вопрос о необходимости доказывания факта ограничения доступа к правосудию в отношении подсанкционной стороны: ст. 248.1 АПК РФ предусматривает, что к исключительной компетенции арбитражных судов РФ относятся споры в случае, если в отношении одного из участников спора применены меры ограничительного характера (российского лица или иностранного лица, основанием для введения мер ограничительного характера в отношении которого стали ограничительные меры, введенные в отношении российских граждан или юридических лиц). При этом также положения ст. 248.1 АПК РФ применяются в случае, если соглашение о подсудности или арбитражное соглашение между сторонами не исполнимо по причине применения в отношении одной из его сторон мер ограничительного характера, создающих такому лицу препятствия в доступе к правосудию (ч. 4 ст. 248.1 АПК РФ).

Ст. 248.2 АПК РФ дополнительно предусматривает, что в случае, если в отношении лица было инициировано разбирательство за пределами РФ (в суде или в международном коммерческом арбитраже), лицо вправе обратиться в компетентный российский арбитражный суд с заявлением о запрете инициировать или продолжать такое разбирательство и указать, среди прочего, обстоятельства, подтверждающие исключительную компетенцию российских судов (в т.ч. обстоятельства (при их наличии), подтверждающие неисполнимость арбитражного соглашения в виду ограничения доступа стороны к правосудию).

Суды первой и кассационной инстанции посчитали, что в соответствии с ч. 4 ст. 248.1 и п. 4 ч. 2 ст. 248.2 АПК РФ для наложения запрета на ведение разбирательства в арбитраже за рубежом помимо прочего подлежит доказыванию невозможность исполнения арбитражного соглашения сторон, в связи с чем в удовлетворении заявления судом первой инстанции отказано, кассационным судом определение оставлено без изменения. Суды сочли, что не было предоставлено доказательств ограничения права заявителя на доступ к правосудию.

Верховный суд РФ, оценив доводы сторон, не согласился с позицией нижестоящих инстанций. Оценив положения ст. 248.1 АПК РФ, Верховный суд РФ пришел к выводу о том, что по смыслу нормы,

«само по себе применение мер ограничительного характера уже создает российской стороне препятствия в доступе к правосудию, в силу чего для перевода спора под юрисдикцию российских арбитражных судов достаточно ее одностороннего волеизъявления, выраженного в процессуальной форме».

Суд также обратил внимание на п. 4 ч. 2 ст. 248.2 АПК РФ, в соответствии с которым обстоятельства, подтверждающие невозможность исполнения арбитражной оговорки, указываются заявителем при их наличии. Из текста нормы суд сделал вывод о факультативности указанных обстоятельств.

Кроме того, Верховный суд РФ принял во внимание пояснительную записку к проекту закона, которым внесены соответствующие изменения в АПК РФ: как следует из пояснительной записки, целью внесения изменений было установление гарантий обеспечения прав и законных интересов отдельных категорий граждан Российской Федерации и российских юридических лиц, в отношении которых недружественными иностранными государствами были введены меры ограничительного характера, поскольку подобные меры фактически лишают их возможности защищать свои права в том числе в третейских судах, находящихся за пределами Российской Федерации.

Суд указал на то, что ограничительные меры носят личный характер, будучи персонально адресованы конкретному лицу, и публичный характер, поскольку общеобязательны и основаны на силе и авторитете публичной государственной власти. Сам факт введения ограничительных мер в отношении российских лиц поражает их в правах как минимум репутационно и тем самым заведомо ставит их в неравное положение с иными лицами. В этой связи, согласно позиции суда, имеются обоснованные опасения того, что в отношении соответствующего лица не будут соблюдены фундаментальные процессуальные гарантии.

Суд также признал несостоятельными доводы истца о том, что исполнение запрета неизбежно нарушит его права на судебную защиту, поскольку антиисковый запрет не предусматривает каких-либо активных действий со стороны истца, как, например, отказ от иска. Последствия запрета не должны препятствовать истцу обратиться за судебной защитой в российский суд.

Учитывая вышесказанное, Верховный суд РФ отменил акты нижестоящих инстанций.

2. Запрет на ведение арбитража за рубежом не подлежит наложению, когда спор уже был рассмотрен третейским судом

Отменив акты нижестоящих инстанций, Верховный суд РФ рассмотрел дело по существу. Суд указал, что запрет на ведение разбирательств за рубежом носит превентивный характер. Он актуален и эффективен лишь до того момента, пока действия, запрет на которые накладывается, еще не совершены. Однако после их совершения применение запрета теряет смысл.

При этом присуждение денежной суммы за случай неисполнения запрета также не даст должного правового эффекта, поскольку взыскание осуществляется с истца только в случае неисполнения им наложенного судебного запрета (который не был своевременно наложен).

Поскольку арбитрами вынесено окончательное решение по спору, у суда отсутствовали основания полагать, что рассмотрение спора в третейском суде продолжалось и истец был способен осуществить какие-либо действия по выполнению запрета в случае его наложения.

                

Дело 2. Аффилированность и притворная сделка, направленная на вывод в офшор активов предприятия регионального значения

Предмет: признание и приведение в исполнение иностранного арбитражного решения.
Номер дела в государственном суде: А79-9284/2020.
Стороны спора: компания Россинтам Пропертиз Лимитед (Rossintham Properties Limited) – заявитель в государственном суде, истец в третейском суде;
АО «АБС ЗЭиМ Автоматизация» – заинтересованное лицо в государственном суде, ответчик в третейском суде;
Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу, УФНС по Чувашской Республике, прокуратура Чувашской Республики – третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора.
Разрешавший спор третейский суд: ad hoc.
Судьи, вынесшие определение в государственном суде:
Первая инстанция: О.В. Манеева;
Кассация: Н.Ш. Радченкова, Н.Ю. Башева, О.В. Александрова.
Определение суда первой инстанции: отказать в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения;
Определение кассационной инстанции: оставить определение суда первой инстанции без изменения, жалобу – без удовлетворения.
Продолжительность рассмотрения дела: 1 год и 3 месяца.

Факты

Компания Россинтам Пропертиз Лимитед (продавец, истец в третейском суде) и АО «АБС ЗЭиМ Автоматизация» (продавец, ответчик в третейском суде) заключили договор купли-продажи 660 акций компании «Побмел Инвестментс Лимитед» общей суммой 1 234 000 долларов США. Ответчик должен был оплачивать цену покупки семью ежеквартальными платежами. Аналогично истец должен был передавать акции траншами пропорционально уплачиваемой части цены покупки.

В рамках исполнения договора истец получил 433 430, 20 долларов США и передал 232 акции. Далее ответчик прекратил покупку акций компании, полагая, что расчеты по договору полностью произведены и предмет договора оплачен полностью по рыночной стоимости.

В связи с этим, истец обратился в третейский суд с иском о понуждении покупателя к исполнению договора путем взыскания платежей, фактически являющихся авансовыми. Решением коллегии арбитров требования истца были удовлетворены.

Далее истец обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики с заявлением о признании и приведении в исполнение указанного иностранного арбитражного решения. Судом первой инстанции в удовлетворении заявления отказано, в связи с чем заявитель обжаловал решение в Арбитражном суде Волго-Вятского округа.

Вопросы перед государственным судом

1) Имеются ли в договоре купли-продажи акций признаки притворной сделки?

2) Нарушает ли арбитражное решение публичный порядок? 

Определение суда

1) Да, сделка имеет характеристики притворной, направлена на реализацию купли-продажи акций «технической» компании между аффилированными лицами;

2) Да, приведение в исполнение арбитражного решения противоречит публичному порядку РФ, затрагивает интересы больших социальных групп.

Анализ суда

1. Договор купли-продажи акций имеет признаки притворной сделки

Как установлено судом, компания-истец зарегистрирована на Кипре. Согласно базе данных Orbis Bureau Van Dijk, конечным бенефициаром компании является С.И. Ляпунов, что подтверждается также уведомлениями об иностранных контролируемых компаниях. Одновременно с этим, руководителем компании-ответчика до 2006 г. являлся также С.И. Ляпунов.

Компания «Побмел Инвестментс Лимитед», акции которой стали предметом названого договора купли продажи, также зарегистрирована на Кипре. После оформления спорной сделки акционерами компании являлись: компания Benalde Limited (67% акций), истец (21,40% акций), ответчик (11,60% акций), т.е. до совершения сделки истцу принадлежало 33% акций.

При этом, согласно представленному отчету об оценке, в состав аффилированных лиц ответчика на дату совершения спорной сделки входила украинская компания, единоличным исполнительным органом которой являлся В.И. Ляпунов, брат С.И. Ляпунова (конечного бенефициара ответчика), т.е. имелись признаки юридической аффилированности истца и ответчика.

Также на дату заключения договора имелись признаки фактической аффилированности истца и ответчика, о чем свидетельствует то обстоятельство, что, являясь конечным бенефициаром истца, С.И. Ляпунов долгое время также занимал руководящую должность в компании-ответчике. Кроме того, Н. Кочурова являлась ранее членом совета директоров компании «Побмел Инвестментс Лимитед», тогда как на дату заключения сделки Н.Кочурова входила в совет директоров ответчика.

Исходя из приведенных выше сведений, кассационный суд поддержал определение нижестоящей инстанции в том, что компания «Побмел Инвестментс Лимитед» имеет признаки «технической» компании, заключение спорной сделки не отвечало интересам ответчика, не было направлено на его развитие, не имело для него экономической целесообразности.

Далее суд учел, что с 2015 г. компания «Побмел Инвестментс Лимитед» перестала быть акционером ответчика, в связи с чем на текущий момент не владеет единственным активом, который составлял ее рыночную стоимость на дату заключения договора, в связи с чем, оставшиеся 428 акций, которые на основании арбитражного решения должны были быть переданы ответчику после получения истцом 800 769, 80 долларов США, не имеют потребительской ценности. Более того, общим собранием участников 01.07.2021 принято решение о ликвидации компании.

С учетом того, что сделка купли-продажи акций совершена между аффилированными лицами по нерыночной завышенной цене, в отсутствие экономической целесообразности, суд кассационной инстанции поддержал вывод о том, что договор является притворной сделкой и совершен со злоупотреблением правом, поскольку направлен на вывод денежных средств от российской организации на счет иностранной компании без равноценного встречного предоставления.

2. Иностранное арбитражное решение нарушает публичный порядок РФ

По мнению судов, перечисление ответчиком (резидентом) иностранной валюты нерезиденту в лице истца денежных средств нарушает законодательство о валютном регулировании и о валютном контроле. Создание видимости частно-правового спора с его отнесением на рассмотрение иностранного третейского суда свидетельствует о попытке создать формальные основания для упрощенного вывода денежных средств за рубеж. В этой связи исполнение иностранного арбитражного решения приведет к недополучению налогов в бюджет России.

При этом ответчик включен в Перечень крупных, экономически и социально-значимых организаций в Чувашской Республике, осуществляет поставки оборудования на объекты государственной значимости. С учетом предъявленных к взысканию сумм, исполнение решения повлечет риск возникновения финансовой неустойчивости предприятия, имеющего региональное значение и статус крупнейшего налогоплательщика в Чувашской Республике, оказывающего существенное влияние на занятость населения и социальную стабильность.

В этой связи кассационный суд поддержал вывод суда первой инстанции о том, что арбитражное решение противоречит публичному порядку, и заявление не подлежит удовлетворению.


Дело 3. О порядке надлежащего уведомления иностранного ответчика и применении Гаагской конвенции 1965 года

Предмет: признание и приведение в исполнение иностранного судебного решения.
Номер дела в государственном суде: А40-162711/2020.
Стороны спора: российский гражданин С.Ю. Шашурин, компания Ньютек Инвестментс Лтд (Newtech Investments Ltd.) – заявители в российском суде, истцы в иностранном суде;российский гражданин В.Г. Кривенко, гражданин А. Тимофеевс (вид на жительство в РФ), компания ФПИ Груп Лтд – заинтересованные лица в государственном суде, ответчики в иностранном суде.
Разрешавший спор иностранный государственный суд: Высокий суд Правосудия Англии и Уэльса.
Судья иностранного суда, разрешивший спор: судья Бриггс.
Судьи, вынесшие определение в государственном суде: 
Первая инстанция: О.С. Гедрайтис;
Первая кассация: И.В. Лазарева, А.Р. Белова, Е.Ю. Филина;
Вторая кассация (Верховный суд РФ): М.В. Пронина.
Определение суда первой инстанции: отказать в признании и приведении в исполнение на территории Российской Федерации решения иностранного суда.
Определение кассационной инстанции: оставить определение суда первой инстанции без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.
Определение Верховного суда РФ: оставить определения судов первой и кассационной инстанции без изменения, жалобу без удовлетворения.
Продолжительность рассмотрения дела: 1 год и 3 месяца.

Факты

Высокий суд Справедливости Англии и Уэльса вынес приказ о ликвидации компании АРДН Текнолоджи Лимитед по заявлению вкладчиков компании С.Ю. Шушарина и компании Ньютек Инвестментс Лтд к компании ФПИ Груп Лтд, В.Г. Кривенко и А. Тимофеевсу. Приказ предусматривал обязанность должников возместить судебные расходы взыскателей, связанные с рассмотрением заявления о ликвидации, а также в соответствии с п. 6 приказа ответчики были обязаны возместить вознаграждение и расходы временных управляющих.

Счет взыскателя о судебных издержках не был оспорен ответчиками, в связи с чем Высокий суд Правосудия взыскал с ответчиков судебные расходы на рассмотрение дела о ликвидации в размере 689 867,20 фунтов стерлингов. Поскольку должники не исполнили решение добровольно, заявители обратились в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании и принудительном исполнении иностранного судебного решения.

Вопросы перед государственным судом

1) является ли в настоящем случае надлежащим уведомление, направленное по электронной почте?

2) должно ли было уведомление совершаться на территории России в соответствии с нормами Гаагской конвенции 1965 г.?

Определение суда

1) Нет, уведомление было ненадлежащим. Принудительное исполнение иностранного судебного решения, в связи с этим, противоречит обязательствам Российской Федерации по международным договорам и публичному порядку.

2) Нет, нижестоящие инстанции неверно исходили из применимости правил Гаагской конвенции 1965 г. к уведомлению иностранного ответчика на территории РФ, поскольку уведомление должно было быть осуществлено на адрес ответчиков в Латвии.

Анализ суда

1. Уведомление было ненадлежащим

Истцы утверждали, что ответчики были уведомлены надлежащим образом, поскольку в адрес ответчиков по электронной почте представителей ответчиков и их корпоративному адресу были направлены уведомления о том, что истцы намерены обратиться с судебным приказом о взыскании расходов в определенном размере, с приложением расчета и подтверждающих документов.

Ответчики, в свою очередь, ссылались на то, что указанное электронное письмо исходило от неизвестного лица и содержало ссылку на файл, который не открывался. Поскольку истцы не доказали иное, судом установлено, что уведомление было ненадлежащим.

При этом Верховный суд РФ отметил, что извещение в судебном процессе является надлежащим, если соблюден порядок извещения, установленный нормами международных договоров, либо имеются доказательства эффективного (фактического) извещения стороны о судебном разбирательстве в иностранном суде (представлены доказательства того, что она знала о таком судебном разбирательстве). Тем самым Верховный суд еще раз подчеркнул, что эффективное извещение стороны признается надлежащим. Однако в данном случае отсутствовали основания для признания уведомления эффективным.

Таким образом, признание и принудительное исполнение иностранного судебного решения без надлежащего уведомления недопустимо, поскольку противоречит как публичному порядку Российской Федерации, так и  нормам международного права и законодательства Российской Федерации, поскольку лишает одну из сторон процесса права на справедливое судебное разбирательство.

2. Уведомление не должно было быть совершено на территории России

Согласившись с выводами нижестоящих инстанций о том, что уведомление не было надлежащим, Верховный суд РФ возражал против выводов о том, что ответчики должны быть уведомлены в соответствии с нормами Гаагской конвенции 1965 г. на территории Российской Федерации.

Суды исходили из того, что один из ответчиков является российским гражданином (В.Г. Кривенко), а другой ответчик имеет вид на жительство в России (А. Тимофеевс). Однако суды не учли, что в деле отсутствуют доказательства того, что ответчики в суде ссылались на свою связь с Российской Федерацией. Более того, изначально граждане участвовали в разбирательстве в иностранном суде через своих английских представителей, а позднее известили суд о том, что отказываются от представителей, будут в дальнейшем действовать от своего имени, а также что надлежащим способом связи с ними является адрес в Риге, дополнительно сообщив адрес электронной почты для направления уведомлений.

В деле отсутствуют доказательства направления извещения в Латвию или на иной адрес, в связи с чем ответчики не были надлежащим образом уведомлены.



Возврат к списку