Обзор судебных актов РФ. Международный арбитраж

29.11.2022

Эксперт: Анастасия Рябова
Автор: Анастасия Рябова, младший юрист, Анастасия Халявина, стажер
Время чтения: 51 минута

1.png

Дело 1. Сфера действия арбитражного соглашения не может толковаться расширительно: российские суды дали негативную оценку идее арбитражного разбирательства из нескольких контрактов (multi-contract arbitration)

Предмет: признание и приведение в исполнение иностранного арбитражного решения.
Номер дела в государственном суде: А40-281802/2021.
Стороны спора: Forseti Advisors Corp., Британские Виргинские острова – заявитель в государственном суде, истец в арбитраже; ООО «Корпорация русская фильм группа», Российская Федерация – заинтересованное лицо в государственном суде, ответчик в арбитраже.
Администрировавшее спор арбитражное учреждение: Гонконгский международный арбитражный центр (HKIAC).
Единоличный арбитр в арбитраже по правилам HKIAC: Дру Холинер.
Судьи, рассмотревшие дело в государственном суде: 
Первая инстанция: Е.А. Абрамова.
Кассация: Л.В. Федулова, А.Р. Белова, И.В. Лазарева.
Определение суда первой инстанции: отказать в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения.
Постановление суда кассационной инстанции: оставить определение суда первой инстанции без изменения.
Период времени с момента регистрации заявления в суде первой инстанции до момента вынесения постановления судом кассационной инстанции: 8 месяцев 2 дня.

Факты

Иностранная компания и российское общество заключили два соглашения:

1. Договор займа, где в качестве компетентного арбитражного учреждения был выбран Лондонский международный третейский суд (далее – LCIA);

2. Договор залога и обеспечения, где в качестве компетентного арбитражного учреждения был выбран Гонконгский международный арбитражный центр (далее – HKIAC).

Изначально спор между сторонами возник из договора залога и обеспечения, в связи с чем иностранная компания обратилась в HKIAC с уведомлением об арбитраже. Заявитель требовал признать свои права на залог.

Также иностранная компания обратилась с требованием взыскать долг по договору займа в LCIA. В июле 2019 года арбитрами LCIA был вынесен приказ о запрете совершения действий (Freezing Order), в котором компании постановлено предпринять все необходимые действия для прекращения разбирательства по правилам HKIAC, по спору, вытекающему из договора займа, поскольку состав арбитража, администрируемого HKIAC, не уполномочен рассматривать такой спор.

Несмотря на приказ LCIA, состав арбитража, администрируемого HKIAC, оценивая требования компании из договора залога, в арбитражном решении сделал вывод о нарушении обществом обязательства по договору займа.



В связи с отсутствием добровольного исполнения решения, вынесенного в рамках разбирательства по правилам HKIAC, иностранная компания обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, пришел к выводу, что арбитры, рассматривавшие спор по правилам HKIAC, не обладали компетенцией для рассмотрения требования из договора займа, в связи с чем суд отказал в признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения. Также суд усмотрел, что признание и приведение в исполнение на территории РФ решения, вынесенного в рамках разбирательства по правилам HKIAC, приведет к нарушению публичного порядка Российской Федерации в связи с существенным нарушением валютного законодательства.

Не согласившись с выводами Арбитражного суда города Москвы, компания обжаловала определение в Арбитражный суд Московского округа.

Вопросы перед государственным судом

1. Может ли спор из основного договора быть рассмотрен в рамках арбитража по правилам арбитражного учреждения, указанного в арбитражной оговорке во взаимосвязанном обеспечительном договоре?

2. Является ли нарушением публичного порядка Российской Федерации признание и приведение в исполнение иностранного арбитражного решения, вынесенного с нарушением валютного законодательства в части обязанности зачислить денежные средства по договору займа именно на счета в банках резидента в Российской Федерации?

Позиция государственного суда

1. Нет, спор из основного договора не может быть рассмотрен арбитражем, предусмотренным в обеспечительном договоре. Состав арбитража, администрируемого по правилам арбитражного учреждения, согласованного в обеспечительном договоре, не может распространить свою компетенцию на требования из основного договора вне зависимости от взаимосвязи двух требований из разных договоров;

2. Да, признание и приведение в исполнение решения, вынесенного с существенным нарушением валютного законодательства РФ, нарушает публичный порядок Российской Федерации.

Анализ государственного суда

1. Разграничение  компетенции двух арбитражных учреждений

В ходе арбитража по правилам HKIAC ответчик неоднократно заявлял об отсутствии у состава арбитража компетенции по рассмотрению спора из договора займа. Ответчик указал, что спор должен рассматриваться по правилам LCIA в соответствии с арбитражной оговоркой в договоре займа. Единоличный арбитр не принял возражения ответчика и признал свою компетенцию. По мнению арбитра, рассмотрение спора сначала из основного договора займа по правилам LCIA, а затем – отдельно – спора из договора залога по правилам HKIAC привело бы к необоснованному затягиванию срока защиты прав заявителя, учитывая, что при рассмотрении двух споров в различных арбитражных учреждениях составами арбитражей фактически анализировались бы одни и те же обстоятельства. Кроме того, ответчик ставил под сомнение само существование договора залога, содержавшего арбитражную оговорку в пользу арбитража по правилам HKIAC, однако данные возражения также не были приняты арбитром.

Суд первой инстанции проанализировал данные аргументы общества. Относительно существования договора залога суд подтвердил, что оригинал договора отсутствует (следовательно, отсутствует оригинал арбитражного соглашения, предусмотренный п. 2 ч. 4 ст. 242 АПК РФ). Из указанного, а также с учетом аргументов ответчика в арбитраже против компетенции состава арбитража, администрируемого HKIAC, по спору из договора займа и запретительного приказа LCIA в отношении заявления требований в арбитраже по правилам HKIAC, суд указал на то, что признание и приведение в исполнение арбитражного решения противоречит публичному порядку Российской Федерации. Арбитражный суд Московского округа согласился с выводами суда первой инстанции.

Таким образом, по мнению двух инстанций, иностранное арбитражное решение не подлежит признанию и приведению в исполнение на территории Российской Федерации.

2. Нарушение валютного законодательства как нарушение публичного порядка РФ

Арбитражный суд Московского округа согласился с выводом суда первой инстанции о том, что признание и приведение в исполнение решения, вынесенного в рамках арбитража по правилам HKIAC, нарушает публичный порядок Российской Федерации, поскольку при его вынесении было допущено существенное нарушение ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле».

Валютное законодательство не предоставляет нерезиденту (иностранной компании) возможность по перечислению денежных средств по договору займа напрямую другому иностранному третьему лицу, минуя банки на территории Российской Федерации (ст. 12 ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле»). Указанная норма является сверхимперативной.

Следовательно, в целях соблюдения императивных норм валютного законодательства, компания могла зачислить денежные средства по договору займа исключительно на счета, открытые в банках на территории России.

Несмотря на то, что в рассматриваемом споре в качестве применимого права было выбрано иностранное право, суды отказались признавать и приводить в исполнение арбитражное решение в связи с нарушением публичного порядка Российской Федерации.


Дело 2. Может ли государственный суд оценивать достоверность и достаточность доказательств, на основании которых вынесено решение третейского суда? Ответ Верховного суда РФ положительный

Предмет: признание и приведение в исполнение иностранного арбитражного решения.
Номер дела в государственном суде: А72-14198/2021.
Стороны спора: Които Мануфэкчеринг Ко., Лтд. (Koito Manufacturing Co., Ltd.), Япония – заявитель в государственном суде, истец в арбитраже;
ООО «Автосвет» (ИНН 7329007860), Российская Федерация – заинтересованное лицо в государственном суде, ответчик в арбитраже.
Администрировавшее спор арбитражное учреждение: Международный арбитражный суд при Международной торговой палате (ICC).
Судьи, рассмотревшие дело в государственном суде:
Первая инстанция: Е.С. Черланова.
Кассация: М.З. Желаева, А.В. Топоров, М.М. Сабиров.
СКЭС ВС РФ: Ю.Г. Иваненко, Н.В. Павлова, М.В. Пронина.
Определение суда первой инстанции: признать и привести в исполнение иностранное арбитражное решение.
Постановление суда кассационной инстанции: оставить определение суда первой инстанции без изменения.
Постановление СКЭС ВС РФ: отменить акты нижестоящих инстанций, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Период времени с момента регистрации заявления в суде первой инстанции до момента вынесения постановления СКЭС ВС РФ: 11 месяцев 25 дней.


Факты

Спор между японской компанией и российским обществом возник из соглашения о предоставлении технической лицензии, связанного с необходимостью производства осветительного оборудования для автомобилей Lada Vesta.

В целях урегулирования возникших между сторонами разногласий было вынесено на обсуждение четыре меморандума о взаимопонимании. Общество подписало лишь два из них. Еще два меморандума были подписаны директором единственного участника общества.

Компания, полагая, что общество не выполняет обязательства, принятые на себя после подписания меморандумов об оплате работ и заново изготовленной документации, обратилась с иском в ICC о взыскании с общества задолженности в размере более 180 млн японских йен.

Решением состава арбитража требования иностранной компании удовлетворены. В связи с неисполнением обществом решения в добровольном порядке компания обратилась в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения.

Возражая против признания и приведения в исполнение арбитражного решения, общество утверждало, что им не был подписан меморандум, на основании которого состав арбитража вынес решение, а значит, данный меморандум не может служить доказательством признания суммы долга.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление иностранной компании о признании и приведении в исполнение решения состава арбитража, администрируемого ICC, посчитав, что доводы российского общества направлены на переоценку выводов состава арбитража. Со ссылкой на ст. 243 АПК РФ государственный суд отказался пересматривать арбитражное решение по существу.

Суд кассационной инстанции разделил данную позицию и оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Не согласившись с выводами судов первой и кассационной инстанции, российское общество обратилось в СКЭС ВС РФ.

Вопросы перед государственным судом

1. Нарушает ли публичный порядок Российской Федерации признание и приведение в исполнение иностранного арбитражного решения, вынесенного без исследования оригиналов документов, которые бы свидетельствовали об обоснованности требований?

2. Нарушает ли публичный порядок Российской Федерации признание и приведение в исполнение иностранного арбитражного решения, вынесенного на основании доктрины видимости полномочий?

Позиция государственного суда

1. Да, нарушает. Взыскание арбитрами суммы задолженности без исследования оригиналов документов, подтверждающих требования, то есть в отсутствие доказательств наличия указанной задолженности, означает изъятие частной собственности без правовых оснований. Следовательно, признание и приведение в исполнение такого арбитражного решения нарушает публичный порядок Российской Федерации;

2. Да, нарушает. Арбитражное решение, вынесенное на основе доктрины видимости полномочий, не может быть признано и приведено в исполнение на территории Российской Федерации ввиду нарушения публичного порядка.

Анализ государственного суда

1. Исследование оригиналов документов, свидетельствующих об обоснованности требований

Общество указало, что признание и приведение в исполнение арбитражного решения противоречит публичному порядку Российской Федерации, поскольку оно вынесено без исследования достаточных и допустимых доказательств. Компания не представила документы, подтверждающие истребование компанией и выполнение обществом спорных работ, их объем, соответствующие затраты, а также факт принятия работ компанией.

Верховный суд РФ согласился с данным доводом. По мнению суда высшей инстанции, вынесение арбитрами решения об удовлетворении требований компании фактически представляет собой изъятие частной собственности общества без подтверждения факта встречного предоставления, то есть без правовых оснований. В обоснование данного вывода суд указал на то, что арбитражное решение вынесено в условиях, когда стороны спорят о наличии волеизъявления общества на осуществление заказа работ, при этом отсутствуют доказательства сдачи результата работ компанией, а также какие-либо первичные документы, подтверждающие объем затрат компании. Кроме того, российские суды учли, что арбитрам не были представлены оригиналы меморандумов о взаимопонимании. Указанное свидетельствует о нарушении принципов соразмерности взыскания и справедливого судебного разбирательства как элементов публичного порядка Российской Федерации. Как следствие, арбитражное решение не может быть исполнено на территории Российской Федерации.

2. Видимость полномочий и представительство, вытекающее из сложившейся практики сторон

Компания пояснила суду, что в основу арбитражного решения был положен факт признания долга обществом. О признании долга свидетельствовало подписание обществом четырех меморандумов и взаимопонимании. Два из них были подписаны директором единственного участника общества.

Применимым материальным правом в споре являлось японское право. При этом Гражданский кодекс Японии признает представительство, вытекающее из сложившейся практики сторон, а также доктрину видимости полномочий.

Поскольку японское законодательство допускает указанную форму представительства, состав арбитража пришел к выводу, что все обстоятельства подписания меморандумов о взаимопонимании и предыдущая практика, применяемая сторонами, указывали на то, что директор единственного участника общества обладал полномочиями на подписание меморандумов от имени общества. Более того, компания не знала о возможном отсутствии полномочий на подписание меморандумов у директора единственного участника общества (данное основание наличия полномочий в зарубежных правопорядках именуется доктриной видимости полномочий (apparent authority)).

Верховный суд РФ не согласился с доводами компании и, оценив материалы дела, пришел к выводу, что отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие у директора единственного участника общества полномочий на подписание меморандумов.


Дело 3. Арбитражная оговорка в основном договоре распространяется на требования о выплате по банковской гарантии

Предмет: признание недействительными требований о платеже по банковским гарантиям.
Номер дела в государственном суде: А43-1424/2022.
Стороны спора: АО «Научно-исследовательский и проектный институт карбамида и продуктов органического синтеза (НИИК)» – истец;
ПАО «Сбербанк России», ПАО «Метафракс Кемикалс» – ответчики.
Согласованное сторонами арбитражное учреждение: Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (МКАС при ТПП).
Судьи, вынесшие определения в государственном суде: Первая инстанция: И.В. Требинская.
Апелляция: Н.А. Насонова.
Определение суда первой инстанции: оставить исковое заявление без рассмотрения.
Постановление суда апелляционной инстанции: оставить определение суда первой инстанции без изменения.
Период времени с момента регистрации заявления в суде первой инстанции до момента вынесения постановления судом апелляционной инстанции: 8 месяцев 9 дней.

Факты

Между АО «НИИК» (заказчик) и ПАО «Метафракс Кемикалс» (подрядчик) был заключен договор, который содержал следующее арбитражное соглашение:

Все споры, разногласия, требования, возникающие из настоящего Договора или в связи с ним, в том числе касающиеся его вступления в силу, заключения, изменения, исполнения, нарушения, прекращения или действительности, подлежат рассмотрению в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (МКАС при ТПП РФ) в соответствии с его применимыми правилами и положениями.

Во исполнение данного договора банк (гарант) предоставил заказчику несколько банковских гарантий, которые обеспечивали возврат авансового платежа в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения заказчиком обязательств по контракту.

Банк направил заказчику уведомления о получении гарантом требований о платеже по банковским гарантиям. Данные требования с точки зрения заказчика являлись недействительными, в связи с чем он предъявил иск о признании недействительными требований бенефициара к гаранту о выплате денежных средств по банковским гарантиям к подрядчику и гаранту в Арбитражный суд Нижегородской области.

Подрядчик, возражая против компетенции государственного суда, указал на следующее:

  • Иск должен быть оставлен без рассмотрения, поскольку в соответствии с арбитражным соглашением спор между заказчиком и подрядчиком должен разрешаться в МКАС при ТПП РФ;
  • Заказчик злоупотребил процессуальным правом в части указания гаранта соответчиком по делу с целью обойти арбитражную оговорку по искусственным основаниям.

В это же время заказчик полагал, что наличие арбитражного соглашения не может препятствовать рассмотрению спора в государственном суде, исходя из следующего:

  • Гарант является надлежащим ответчиком, так как конечный правовой интерес заказчика относится и к подрядчику, и к гаранту;
  • Спор может быть рассмотрен в государственном суде, поскольку вытекает не из основного договора, а из условий банковских гарантий;
  • Арбитражное соглашение в любом случае является неисполнимым, поскольку по отношению к заказчику была введена процедура банкротства (наблюдение).

Суд первой инстанции встал на сторону подрядчика и оставил исковое заявление заказчика без рассмотрения. Суд апелляционной инстанции поддержал выводы нижестоящего суда.

Вопросы перед государственным судом

1) Охватываются ли арбитражной оговоркой из основного договора споры, связанные с признанием недействительными требований платежа по банковским гарантиям?

2) Является ли злоупотреблением правом предъявление иска в государственный суд к нескольким ответчикам, один из которых выступает банком-гарантом по банковской гарантии и не является стороной арбитражного соглашения, содержащегося в основном договоре?

3) Свидетельствует ли о неисполнимости арбитражного соглашения факт введения процедуры банкротства в отношении одного из участников арбитражного соглашения?

*В обзоре освещены не все вопросы, поставленные перед судом.

Позиция государственного суда

1) Да, охватываются. Споры, связанные с признанием недействительными требований платежа по банковским гарантиям, вытекают из ненадлежащего исполнения договора, а поэтому охватываются арбитражной оговоркой из договора;

2) Да, это злоупотребление. Предъявление иска о признании недействительными требований платежа по банковским гарантиям к дополнительному ответчику (банку-гаранту) свидетельствует об искусственном изменении истцом подсудности в целях исключения возможности рассмотрения спора в третейском суде;

3) Нет, не свидетельствует. Факт введения процедуры банкротства (наблюдения) в отношении одного из участников арбитражного соглашения сам по себе не свидетельствует о неисполнимости данного арбитражного соглашения.

Анализ государственного суда

1. Сфера действия арбитражного соглашения

Заказчик полагал, что требование о платеже по банковским гарантиям может быть рассмотрено в государственном суде, поскольку вытекает не из основного договора, а из условий банковских гарантий.

Однако суд обратил внимание, что банковские гарантии обеспечивали возврат авансового платежа в случае ненадлежащего исполнения заказчиком обязательств по основному договору.

Следовательно, если предъявление требований по банковским гарантиям со стороны подрядчика имело место в связи с имевшимся с его точки зрения ненадлежащим исполнением основного договора, то данные требования непосредственно вытекают из основного договора и охватываются арбитражным соглашением.

2. Злоупотребление правом

Подрядчик утверждал, что заказчик злоупотребил процессуальным правом в части указания гаранта соответчиком по делу для искусственного обхода арбитражной оговорки.

Суду предстояло решить вопрос, может ли третейский суд в потенциальном решении обязать гаранта не исполнять требование о платеже, учитывая, что гарант не является стороной арбитражного соглашения.

Суды обеих инстанций пришли к выводу, что вынесение данного решения возможно, поскольку заказчиком оспаривается односторонняя сделка (требования по банковским гарантиям по своей природе являются односторонней сделкой), банк-гарант не является стороной указанной сделки. Кроме того, в иске отсутствуют требования к банку, надлежащий процессуальный статус банка – это третье лицо без самостоятельных требований. Следовательно, решением третейского суда права и обязанности банка затронуты не будут.

При этом требования заказчика к банку об обязании банка не исполнять требования по банковским гарантиям, заявленные в уточнении исковых требований, имеют иное основание, нежели требования заказчика, заявленные первоначально. С учетом данных обстоятельств суд первой инстанции указал, что данные требования не могут рассматриваться как уточнение иска, а являются предъявлением нового требования в начатом процессе, более того, по своей природе не могут быть отнесены к исковым требованиям. Предъявление данного требования к банку не является необходимым, поскольку при признании недействительными требований бенефициара по гарантиям у банка будут отсутствовать основания к исполнению данных требований. Таким образом, как заключил суд, предъявление дополнительного требования, которое последовало после оглашения позиций ответчиков, представляет собой злоупотреблением процессуальным правом на стороне заказчика.

3. Банкротство как основание неисполнимости арбитражного соглашения

Суд первой инстанции отклонил как несостоятельный довод заказчика о том, что арбитражное соглашение является неисполнимым в связи с введением процедуры банкротства (наблюдения).

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции и дополнительно указал на условия, когда факт введения процедуры банкротства можно считать основанием неисполнимости арбитражного соглашения:

  • У лица фактически отсутствуют денежные средства на оплату третейского сбора;
  • Нет никаких возможностей получения данных денежных средств в будущем.

При этом суд подчеркнул, что в указанных обстоятельствах признание арбитражного соглашения неисполнимым возможно лишь в исключительных случаях. Сам же по себе факт нахождения истца в процедуре банкротства не освобождает последнего от исполнения условий договора, в том числе в части установленного соглашением сторон порядка рассмотрения споров.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оставление иска без рассмотрения судом первой инстанции являлось правомерным.

UPDATE от 22.11.2022: 16.11.2022 вынесено кассационное постановление АС Волго-Вятского округа, суд поддержал позицию нижестоящих инстанций. 






Возврат к списку