Интервью Андрея Корельского журналу «Корпоративный юрист»: «Если есть желание развиваться, то деньгами и властью нужно делиться…»

19.06.2013

Эксперт: Андрей Корельский
Источник: Корпоративный юрист

Спонтанно прийти в профессию, спонтанно открыть свой бизнес... Кажется, все это не про юриста. Импульсивность, как правило, несвойственна людям этой профессии. Как бы не так, и Андрей Корельский, управляющий партнер Адвокатского бюро «Корельский, Ищук, Астафьев и партнеры» - явное тому доказательство. Молодой, амбициозный и энергичный, он одним из первых улавливает перспективные тренды как в обоасти развития права, так и бизнеса в целом. Наглядным примером такой проактивной позиции является его оценка недавних инициатив ВАС РФ в отношении публичного порядка, арбитрабельности корпоративных споров и борьбы с «карманными» третейскими судами. Андрей совершенно справедливо заметил, что некоторые из указанных проблем слишком политизированы. В то же время достижение необходимого компромисса между интересами судебной системы и бизнеса способно вывести национальное право на новый качественный уровень и таким образом оказать положительное влияние на динамику инвестиционного развития России. 

ПРОФЕССИЯ НА ВСЮ ЖИЗНЬ

Андрей, как строилась Ваша карьера?

– У меня все получилось случайно. Когда после школы встал вопрос о том, чем заниматься дальше, я был не в состоянии сделать выбор осознанно. И, как это часто бывает, подал документы сразу в несколько вузов в родном Архангельске. Первоначально я поступал на экономический факультет, но экзамен при неплохом знании математики все же провалил. После этого я принял решение поступить в колледж, где одной из дисциплин была как раз юриспруденция. В этом учебном заведении были созданы все условия для того, чтобы в течение года подготовиться к экзаменам и уже наверняка поступить на юрфак. Однако и этим планам не суждено было сбыться. Через год я уже был претендентом на красный диплом, что в будущем давало возможность поступить в вуз на льготных основаниях. Так и случилось. 

Конечно, выбор был случайным, но в итоге я увлекся профессией и ни разу не пожалел о сделанном. Дальше последовала стажировка в небольшой юридической фирме, где в скором времени мне предложили позицию юриста. По поручению руководства я отправился в Санкт-Петербург с тем, чтобы сопровождать процедуру банкротства «Инкомбанка» – в то время крупнейшего коммерческого банка в России. Это была моя первая настоящая практическая работа. Когда я вернулся обратно, то стало известно, что мой руководитель перебрался в Москву, и фактически я занял должность регионального директора данной юридической фирмы.

В скором времени последовало заманчивое предложение по сопровождению крупного проекта в Москве, которое я незамедлительно принял. Однако в какой-то момент проект начал «затухать», и я понял, что мне необходимо менять направление, так как сложно мотивировать себя на «великие свершения» в умирающей компании. Уходил я уже с позиции начальника судебного департамента и решил в дальнейшем заниматься только консалтингом.

Так старшим юристом корпоративной практики я пришел в юридическую фирму VEGAS LEX. По истечении пяти лет в рамках фирмы мною была создана самостоятельная судебно-арбитражная практика из более чем десятка специалистов.

А как и когда появилось ощущение того, что пришла пора открывать свое дело?

– Это тоже, пожалуй, скорее случайность, чем скрупулезный расчет. Я человек эмоциональный и такие решения принимаю интуитивно. Конечно, проработав в VEGAS LEX, я уже точно знал, что консалтинг – это мое, мне это интересно и менять свои предпочтения я уже не буду. В VEGAS LEX я, как мне кажется, вполне обоснованно рассчитывал на обещанные партнерские позиции, но эти ожидания не оправдались. Тогда я понял, что надо открывать свой бизнес и работать на себя. 

Решение было принято спонтанно, можно сказать, в течение одного дня. Я рад, что в то время нашел в себе мужество и поддержку со стороны моих партнеров Ильи Ищука и Константина Астафьева, без энтузиазма и энергии которых у нас бы ничего не получилось. Не скрою, в первые месяцы было очень трудно. У нас не было ни денег, ни своих клиентов, мы не строили бизнес по классическим шаблонам, когда юрист, «работающий на выход», заблаговременно начинает выводить клиентов из компании, которую собирается покинуть, создавая параллельный юридический бизнес. Кстати, нужно отдать должное нашим клиентам, которые уже тогда понимали, что работают не с брендом, а с людьми. Конечно, старых клиентов, которые знали меня еще как юриста VEGAS LEX, сейчас в Бюро уже меньше пяти процентов. Но я безмерно благодарен тем самым первым клиентам, которые создали нам почву для стартапа – позволили снять приличный офис в центре, сделать красивый ремонт, закупить качественную оргтехнику. Все это стало возможным именно благодаря им.

Ни для кого не секрет, что в АБ КИАП партнеры приходят чаще, чем к кому бы то ни было. В связи с этим возникает вопрос: все ли партнеры являются полноправными, и в чем заключается цель стратегии привлечения в команду именно партнеров, а не старшего персонала?

– Понимая, что компания, оказывающая различные виды юридических услуг, получает огромное количество запросов по практикам, которые в ней не сформированы, и не пытаясь исправить эту ситуацию, мы упускаем возможности, которые не можем эффективно реализовать. Наша фирма развивалась эволюционно, без больших инвестиций, поэтому привлечение каждого нового партнера было обусловлено развитием некой дополнительной практики. Каждый партнер приглашался на разных условиях, все практики сильно отличаются друг от друга, и нельзя предъявлять к ним единые стандартизированные требования. Объем рынка, клиенты, запросы по каждой практике очень индивидуальны. В этой ситуации основной акцент был сделан на привлечение сильных профессионалов с потенциалом дальнейшего роста. Безусловно, на первых этапах мы не требовали от новых партнеров бешенной выручки. 

Не секрет, что некоторые из партнеров юридических фирм, скорее, занимаются развитием бизнеса в глобальном смысле, чем фокусируются на рутинных вопросах своей практики. И Бюро в этом смысле не исключение: одни партнеры привлекались как профессионалы, другие – как Business Development Managers. Обеспечить максимальное равенство партнеров, предоставить им возможность объединять свои усилия для увеличения синергетического эффекта, чтобы в результате больше зарабатывать вместе, а не по одиночке, – именно эти цели мы преследовали, отказавшись от создания классической российской юридической фирмы с одним-двумя бенефициарами. Конечно, пока на данном этапе стратегические управленческие решения принимаются узким кругом партнеров-основателей фирмы. Но со временем эта ситуация будет меняться. Если есть желание развиваться и привлекать новых партнеров, то деньгами и властью нужно делиться, это нормально в любом виде бизнеса, не только в юридическом.

В соцсетях периодически появляются фееричные фотоотчеты с корпоративных мероприятий Бюро. Как складывалась традиция?

– Все начинается с малого. Открывая офис, мы собрали последние деньги, сняли ресторан, пригласили сотню гостей и на широкую ногу отметили день рождения Бюро. Это было хорошее начало. Мы работаем в достаточно консервативном бизнесе, но место творчеству есть везде. Если уж мы собрались в столь молодом возрасте вместе хорошо поработать, то ничто не мешает нам всем вместе хорошо и весело отдыхать. Мы стараемся сделать так, чтобы организованные корпоративные мероприятия были интересны не только сотрудникам фирмы, но и нашим коллегам по цеху, которые могли бы развивать эту культуру и у себя. Причем устроить праздник можно буквально на пустом месте. Так, мы стараемся устраивать яркие дни рождения, а не поздравления «для галочки», организовываем тематические вечеринки «по случаю» и дарим нестандартные подарки – было бы желание и немного фантазии. Такое времяпрепровождение, действительно, запоминается надолго и приносит очень много позитива всему коллективу. Так, в этом году мы отметили свое трехлетие всем коллективом в Звездном городке, где смогли окунуться, как в еще советский, так и современный российский космос. Можно сказать стали ближе к звездам. Если сэр Ричард Брендсон все-таки реализует свой мегапроект по полетам в космос и это станет доступно массовому потребителю, то почему бы в будущем нам не провести один из корпоративов на околоземной орбите? :-) 

О ПУБЛИЧНОМ ПОРЯДКЕ

Как Вы относитесь к активно обсуждаемой сейчас проблеме «карманных» третейских судов? Как с ней бороться? Необходимо ли изменение подхода государственных судов к признанию и исполнению решений третейских судов?

– Сам по себе этот институт является элементом глобальных правовых механизмов любой цивилизованной страны. Он удобен для самой судебной системы, ведь с его помощью повышается эффективность судопроизводства, в том числе путем уменьшения нагрузки на государственные суды, что особенно актуально для нашей страны. Кроме того, разбирать свой спор приватно, как правило, выгоднее обеим сторонам, если они не хотят публичности, которую сегодня активно демонстрирует отечественная система государственных арбитражных судов. Но, к сожалению, в России за последнее десятилетие система третейских судов себя сильно дискредитировала и полезный, столь необходимый бизнес-сообществу институт альтернативного отправления правосудия, используется квазипроцессуальными дельцами и рейдерами в качестве инструмента достижения целей, далеких от идеалов правосудия. 

В этой ситуации, на мой взгляд, сегодня не следует принимать жестких решений. Сейчас обозначился новый тренд в отношении третейских судов различного уровня, особенно осуществляющих свою деятельность при корпорациях реального сектора экономики, связанный с позицией Высшего Арбитражного Суда РФ о необходимости достижения полной независимости третейского суда от всех участников процесса. 

В свое время я сам был судьей третейского суда при крупной компании, в которой работал, и в большинстве случаев я брал самоотвод, поскольку подпадал под категорию заинтересованного лица, чем могли быть нарушены интересы одной из сторон процесса. Считаю это правильным и справедливым. Я поддерживаю инициативы, которые сейчас реализует вице-президент Международного арбитражного суда Международной торговой палаты Владимир Хвалей для создания Российской арбитражной ассоциации. Это именно тот институт, который, как мне кажется, позволит избежать конфликта интересов в ситуации, когда третейский суд при корпорации осуществляет судопроизводство, зачастую преследуя свои собственные цели, и пытается получить исполнительные листы через государственную систему арбитражных судов в первую очередь для себя или дочерних компаний, входящих в структуру единого операционного холдинга. Массовость же участия в такой вновь создаваемой арбитражной ассоциации, объединяющей сто и более независимых юридических компаний, в совокупности с самыми современными международными регламентами отправления третейского правосудия позволит обеспечить ту самую независимость и беспристрастность при принятии решений. 

На мой взгляд, рано или поздно в России с помощью рыночных механизмов должно сформироваться несколько топовых постоянно действующих третейских центров, в авторитете и качестве судебных решений которых у бизнес-сообщества не будет никаких сомнений. Такие же третейские суды, которые со всей очевидностью нарушают основы основ российского материального и процессуального права в рамках того самого «карманного судопроизводства», нам точно не нужны. Надеюсь все же, что вскоре ситуация в этой важной сфере нормализуется и система судов третейского судопроизводства станет разумной, обеспечивающей идеальный баланс между ее собственными интересами и потребностями бизнеса.

Поддерживаете ли Вы точку зрения Высшего арбитража относительно арбитрабельности корпоративных споров третейским судам? Не означает ли данная позиция фактического запрета на применение иностранного права к сделкам с российскими акциями?

– К сожалению, в настоящий момент этот вопрос слишком политизирован. Многие эксперты считают, что сегодня арбитражная система применительно к данному вопросу порой искусственно превращается в дополнительный механизм по сдерживанию определенных положительных тенденций развития бизнеса в России. В этой связи некоторые юристы, в том числе и я, придерживаются мнения о возможности частичной арбитрабельности корпоративных споров третейским судам. Не всех тотально, конечно, но большинства из них. 

Пока этот вопрос связан с большим количеством негатива, особенно когда речь идет о всем известных резонансных делах, в которых сливаются воедино интересы крупного бизнеса и исполнительной власти, а иногда и самой судебной системы, пытающейся не допустить искусственного расширения подведомственности подобной категории дел системе третейских судов. В то же время очевидно, что массовая передача корпоративных споров в сферу компетенции третейских судов в их нынешнем виде и при наличии существенного недоверия к качеству отправляемого ими правосудия со стороны бизнеса приведет лишь к появлению еще одного инструмента в арсенале рейдеров. Вот и получается, что, если мы сегодня, преследуя благие цели, отдаем любой корпоративный спор на рассмотрение в третейский суд, то уже завтра дельцы могут использовать его в качестве дополнительного механизма по отъему бизнеса. По моему мнению, мы пока далеки от идеалов гражданского общества, живущего в условиях рыночной экономики, где сформированы стабильные институты хозяйственного оборота и культуры корпоративного поведения. К сожалению, у нас все еще допускается слишком много злоупотреблений правом в любых сферах правоприменения, особенно в случае, когда формализм и бюрократия имеют приоритет над объективной истиной и существом возникших правоотношений. Конечно, в подобных обстоятельствах законодателю и правоприменителю удобнее решать проблему с помощью запретов в соответствии с хорошо известным армейским принципом, когда из-за одного нерадивого субъекта страдают тысячи добросовестных компаний и граждан, вместо того, чтобы попытаться грамотно отрегулировать этот вопрос на законодательном и правоприменительном уровне. Кстати, если вспомнить, то же самое происходило в свое время с арбитрабельностью споров в сфере недвижимости и земельных споров третейским судам, когда высшие судебные инстанции то запрещали, то разрешали рассмотрение таких дел третейским судом, мотивируя это наличием публичного интереса к ним со стороны общества и государства. Уверен, что в ближайшее время необходимый баланс между интересами судебной системы и бизнеса в этом вопросе будет найден, хотя путь к достижению компромисса будет непростым и долгим.

Отвечая на предыдущий вопрос, Вы упомянули о злоупотреблении правом. Как Вы считаете, обход закона и злоупотребление правом – это равнозначные по своей сути формулировки?

– Есть такая расхожая фраза о том, что хороший юрист, читая норму закона, должен найти не способ ее выполнить, а способ ее обойти для получения выгоды для бизнеса. Конечно, все это в рамках закона. Вопросы обхода закона и злоупотребления правом – это такие фундаментальные правовые институты, которые формировались за рубежом столетиями. Они неразрывно связаны с развитием гражданского общества, культуры, обычаев и традиций отдельно взятой страны, и иностранные юристы, как правило, уже со студенческой скамьи прекрасно понимают разницу между этими институтами. У нас же их применение в том или ином виде только начинает зарождаться, и не хочется, чтобы эти понятия подменялись, по-разному интерпретировались юристами, чиновниками и самой судебной системой, порождая правовую неопределенность, хаос и двойные стандарты. Хотя, по сути, в ближайшие годы нам еще только предстоит осознать важность этих институтов для отечественной правовой системы, зачастую на практике искредитируемой формальным и косным подходом к правоприменению, и научиться их правильно использовать в каждом конкретном случае, избегая шаблонов и стандартов вроде «средней температуры по больнице».

Что Вы думает о разъяснениях Высшего Арбитражного Суда РФ относительно публичного порядка?

– Хочется верить, что позитивное начало в отношении публичного порядка, заложенное в проекте Информационного письма Президиума ВАС РФ, будет востребовано рынком и положительно повлияет на инвестиционный климат в нашей стране. Сейчас судебные акты иностранных судов с четкими и конкретными обоснованиями правовой позиции даже при наличии схожих норм в отечественном законодательстве, регулирующем аналогичные правоотношения, зачастую не признаются в России как нарушающие наш публичный правопорядок, хотя обычно это далеко не так. Безусловно, необходимо охранять суверенитет национального права, отказывая в приведении в исполнение очевидно недопустимых решений иностранных судов с чуждыми российскому праву институтами. Кроме того, мне кажется, что в нашей стране еще не в полную силу реализуется потенциал принципа взаимности при исполнении решений судов государств, с которыми у России отсутствуют соглашения о взаимном признании судебных актов. Но я все же надеюсь, что мы в любом случае сможем избежать жесткой конфронтации и борьбы юрисдикций, обусловленных в первую очередь политико-экономическими причинами, а не правовыми.

Известно, что часто юристы-консультанты не дают практических рекомендаций для бизнеса, а на последней странице правового заключения указывают на необходимость сделать выбор самостоятельно. Какую в этой ситуации идеологию исповедуете Вы?

– Это довольно распространенный подход, обусловленный этикой, профессионализмом и ответственностью перед клиентом. Понятно, что 300-страничный «талмуд», большая часть которого – «вода», не имеющий практического значения для инхаус-юриста, отчитывающегося перед своим менеджментом и акционерами, как говорится, не нужен и даром. Это, кстати, основная причина, по которой компании часто меняют своих консультантов. Конечно, все хотят получить конкретные, четкие и, желательно, пошаговые профессиональные рекомендации без дисклеймеров и оговорок в каждом абзаце. Но иногда их просто невозможно сформировать по вполне объективным причинам – непонятно, что произойдет в будущем, предсказать что-то можно крайне условно, реально лишь сделать некоторые вариативные прогнозы. В подобной ситуации задача консультанта сводится к предоставлению клиенту нескольких максимально вероятных и понятных вариантов развития событий с рекомендациями, как действовать в том или ином случае, и указанием угроз, которые описанные сценарии в себе таят. В любом случае мы стараемся по возможности разделить с клиентом (как правило, с главой правового дивизиона компании) ответственность за те или иные правовые заключения, которые он представляет своему руководству для принятия соответствующих бизнес-решений.

Какие проблемы обычно возникают у юристов при сборе и обеспечении доказательств в иностранных юрисдикциях?

– В настоящее время указанная проблема стоит довольно остро, особенно для среднего и крупного российского бизнеса, нередко имеющего в своей структуре офшорный элемент, в отношении которого применяются институты зарубежного права как в части материального, так и в части процессуального права. 

Тем не менее, если говорить, например, о большинстве офшорных юрисдикций (особенно подчиняющихся английскому праву), то там информацию, сведения и документы можно получить в гораздо большем объеме, нежели в российских судах. Другой вопрос, что придать им силу в России крайне сложно, опять же в силу наличия в отечественном процессуальном праве довольно косных и формализованных процедур, связанных со статусом и силой таких доказательств. Кроме того, во многих зарубежных юрисдикциях предусмотрено заметно больше проактивных действий суда при разрешении того или иного спора по сравнению с Россией. 

Казалось бы, у большинства «банановых республик» с реплицированным английским законодательством есть возможность принимать немыслимые для нас решения и обеспечительные меры. В моей практике был случай, когда суд офшорной юрисдикции принял так называемый Injunction о назначении в компании, отказавшейся раскрыть информацию по бенефициарам, внешнего управляющего всей ее деятельностью и об отстранении действующего менеджмента от управления с целью исключения влияния последнего и акционеров на эту компанию со дня судебного заседания и до тех пор, пока не будут предоставлены все необходимые суду сведения. Для российской судебной системы подобные меры по борьбе со злоупотреблением правом пока кажутся фантастическими, но радует, что шаг за шагом мы начинаем использовать подобные подходы. И конечно, вселяет надежду тот факт, что локомотивом соответствующих изменений в настоящий момент в нашей стране выступает сам Высший Арбитражный Суд РФ. Несмотря на то, что порой он и подвергается жесткой критике за введение в национальную правовую систему элементов прецедентного права и попытки примерить на себя роль законодателя, такая практика высшего суда сегодня, по моему мнению, вполне оправдана, поскольку позволяет более гибко и оперативно реагировать на острые вопросы при формировании единообразия судебной практики.


Twitter Facebook Яндекс Livejournal

Возврат к списку