Увольнение работника: мировое соглашение вместо собственного желания

13.01.2012

Эксперт: Юлия Кирпикова

Автор статьи - Рукавишникова Юлия Владимировна, магистр юридических наук, судья Федерального третейского суда, партнер, генеральный директор ООО «Международная правовая группа "ПРАГОС"».

Экспертный комментарий к статье -Кирпикова Юлия Андреевна, юрист адвокатского бюро «Корельский, И щук, Астафьев и партнеры».

Собственное желание работника расстаться на испытательном сроке работодатель не удовлетворил. Но об этом тот узнал только в последний рабочий день: в итоге ему отказали в выдаче даже трудовой книжки, ведь приказа об увольнении не было. Пришлось ему обращаться в суд. Работодатель настаивал, что он сам нарушил закон, установив в трудовом договоре шестимесячное испытание. Поскольку максимум вдвое короче, то срок испытания работника давно истек, а значит, он должен был отработать две недели, но уйти захотел раньше. По этой причине увольнение не оформлялось. Но что сказал на это суд?

ИСТЕЦ: работник

ПРЕДМЕТ СПОРА:

  • обязать ответчика оформить увольнение истца по п. 3 ст. 77 ТК РФ;
  • взыскать невыплаченную заработную плату, компенсации за неиспользован­ный отпуск, за задержку указанных сумм, а также за задержку трудовой книжки
РЕЗУЛЬТАТ: мировое соглашение, утверж­денное Савеловским районным судом г. Москвы.

Согласно трудовому договору от 20.04.2010 Н. принята на долж­ность маркетолога в рекламную компанию с испытательным сроком шесть месяцев — по 20.10.2010. В период испытания Н. пришла к выводу, что данная работа ей не подходит. Как следствие, она решила уволиться по собственному желанию и 23.09.2010 подала работодателю соответ­ствующее заявление с просьбой расторгнуть трудовой договор с ней с 03.10.2010. Однако в последний день работы она так и не дожда­лась приказа об увольнении. Более того, в отделе кадров ей отказали в выдаче тру­довой книжки. Спустя четыре месяца после этих событий Н. была вынуждена обратить­ся за защитой своих интересов в суд.

Позиция истца: работодатель должен ответить за допущенные нарушения

Хронология событий. Заявление об уволь­нении Н. подала в отдел кадров 23.09.2010. Руководствуясь ст. 71 ТК РФ, она отработа­ла три дня с момента подачи заявления.

Согласно ст. 14 ТК РФ датой прекраще­ния трудовых прав и обязанностей является день, следующий после календарной даты, которой определено окончание трудово­го отношения. В заявлении об увольнении в качестве даты окончания трудовых отно­шений указано 03.10.2010. Таким образом, трудовой договор считается прекращенным именно с этого дня.

В последний день работы Н. не ознакоми­ли с приказом о ее увольнении и отказались выдать трудовую книжку. Она попросила выслать трудовую книжку по почте и произ­вести с ней полный расчет.

От ответчика не поступало никаких письменных предложений или возражений по вопросу увольнения истца. Более того, 05.10.2010 Н. и учредитель рекламной ком­пании Иванов И. И. подписали соглашение сторон о том, что учредитель «обязуется обе­спечить увольнение истца по собственному желанию со 2 (второго) октября 2010 г.». 22.10.2010 в адрес истца ответчик напра­вил письмо с просьбой явиться на рабо­ту. О необходимости получить трудовую книжку и расчете в письме не упоминалось. Иной корреспонденции с 23.09.2010 от него не поступало.

После неоднократных устных обращений 16.11.2010 Н. направила в адрес ответчика заказное письмо с уведомлением и описью вложения с требованием выслать трудовую книжку ей на дом по почте и произвести окончательный расчет.

За период с 03.10.2010 Н. неоднократно пыталась решить вопрос о получении трудо­вой книжки и расчета путем переговоров как лично в офисе ответчика, так и по телефону. Тем не менее до подачи искового заявления она не получила ни трудовую книжку, ни окончательный расчет.

В ходе судебных заседаний выяснилось, что увольнение Н. по собственному желанию 03.10.2010 так и не было оформлено надле­жащим образом: не издан приказ об увольне­нии, не внесена запись в трудовую книжку.

За время работы у ответчика и после нее Н. постоянно испытывала психологическое давление со стороны ответчика, переживала неприятные и грубые телефонные разгово­ры с сотрудниками ответчика, выслушивала угрозы в свой адрес.

С момента увольнения до подписа­ния мирового соглашения Н. испытывала моральные страдания, что наносило вред ее здоровью. Кроме того, она не могла устро­иться на новую работу в связи с отсутствием трудовой книжки, в итоге понесла ущерб — и материальный, и моральный.

Нарушения и обязанности работодателя.

По мнению Н., ответчик допустил многочис­ленные нарушения действующего законо­дательства, за которые должна последовать ответственность.

Во-первых, в силу ст. 84.1 ТК РФ пре­кращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. Н. подала заявление об увольнении 23.09.2010 и в соответствии с законодательством отрабо­тала положенный срок. Ответчик обязан был 03.10.2010 оформить приказ о прекращении трудового договора и ознакомить ее с ним под роспись, однако этого не сделал.

Во-вторых, согласно ст. 84.1 ТК РФ в день прекращения трудового договоpa работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку. Однако ответчик этого не сделал ни в день увольнения, ни после неоднократных обращений истца.

В-третьих, ст. 84.1 ТК РФ обязывает работодателя в день прекращения трудово­го договора произвести с работником расчет. В ст. 140 ТК РФ предусмотрено, что выпла­та всех причитающихся работнику сумм про­изводится в день увольнения.

В-четвертых, в соответствии со ст. 236 ТК РФ при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы, отпуска, выплаты при увольнении и других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в раз­мере не ниже 1/300 действующей в это время ставки рефинансирования ЦБ РФ от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Обязанность выплаты указанной компенса­ции возникает независимо от наличия вины работодателя.

В-пятых, согласно ст. 234 ТК РФ работо­датель обязан возместить работнику не полу­ченный им заработок в случае лишения его возможности трудиться в результате задерж­ки выдачи трудовой книжки.

В-шестых, с момента увольнения Н. ответчик своими действиями причинял ей моральный вред (ст. 151, 1099—1101 ГК РФ), выражающийся в нравственных страданиях за себя и свою семью, а также в связи с невозможностью нового трудоу­стройства.

И, наконец, в силу ст. 100 ГПК РФ суд вправе взыскать с ответчика в пользу истца расходы на оплату услуг представителя.

Позиция ответчика

Как сообщил суду ответчик, в журнале реги­страции поступающих заявлений сотрудни­ков заявление Н. об увольнении по собствен­ному желанию не фигурирует. Более того, Иванов И. И. не является учредителем ком­пании и не состоит с ней в трудовых отно­шениях, поэтому соглашение, на которое ссылается Н как на подтверждающее факт информирования ею работодателя о жела­емом увольнении, не является юридически значимым документом.

Ответчик утверждал, что условие о шести­месячном испытательном сроке в трудовом договоре противоречит действующему зако­нодательству РФ. Следовательно, испыта­тельный срок Н. составлял не шесть, а три месяца, и истек он 20.07.2011.

В своих возражениях ответчик также указал, что Н. не выходила на работу с 01.10.2010, что подтверждают данные табе­ля учета рабочего времени.

Первый акт об отсутствии истца на рабо­чем месте был составлен ответчиком 22.10.2010. Далее акты составлялись ежеме­сячно, вплоть до судебных заседаний.

На вопрос суда, почему работодатель не интересовался судьбой отсутствующего работника, его представитель заявил, что это не входит в обязанности ответчика. А причи­ну того, что работника не увольняли за столь длительный прогул, представитель ответчи­ка объяснил тем, что работодатель ожидал выхода работника на работу, чтобы выяс­нить причины его отсутствия.

По факту неполучения Н. трудовой книжки ответчик заявил, что она обраща­лась не к уполномоченному должностному лицу (в отдел кадров). За хранение и выдачу трудовых книжек ответственным назначено другое лицо, что подтверждает соответствую­щий приказ.

Кроме того, ответчик заявил ходатайство о взыскании с Н. своих судебных издержек на оплату услуг представителя.

Отзыв истца на возражения ответчика

Н. не было известно о существовании жур­нала учета заявлений. Ответчик не представил доказательств того, что она была проин­формирована о необходимости регистрации заявления в этом журнале.

Для подтверждения факта подачи заяв­ления об увольнении представитель Н. хода­тайствовал о вызове в суд свидетелей: лиц, которым оно передавалось, с которыми Н. обсуждала свое увольнение и кому она пере­давала служебные дела.

Все свидетели, и бывшие работники, и продолжающие работать в компании, в судебном заседании подтвердили аргу­менты Н. Что же касается компетенции Иванова И. И., то Н., как рядовому работ­нику, не были известны тонкости организа­ционной структуры работодателя. При осу­ществлении своих трудовых обязанностей она исходила из общедоступной и извест­ной ей информации: большинство орга­низационных вопросов решается именно Ивановым И. И. Кроме того, на сайте орга­низации размещена информация, что он является партнером и председателем совета директоров рекламной компании (работода­теля). Соответствующая распечатка с сайта передана суду.

ИЗ ОТЗЫВА ИСТЦА НА ВОЗРАЖЕНИЯ ОТВЕТЧИ­КА: «Даже если считать, что испытательный срок составлял три месяца, истица написала заявление об увольнении 23.09.2010 и просила ее уволить с 03.10.2010, то есть она отработала положенные две недели (ст. 80 ТК РФ)».

Кроме табеля учета рабочего времени ответчик не смог представить иных доказа­тельств того, что Н. отсутствовала на работе уже с 01.10.2010. Первый акт о ее отсутствии на рабочем месте составлен лишь 22.10.2010. Полагаться же только на табель учета рабо­чего времени не представляется возможным, так как в данном случае ответчик мог соста­вить любой табель, ведь в нем не требует­ся подпись работника. Кроме того, позднее в судебном заседании свидетели подтверди­ли, что истица в период с 01 по 03 октября решала производственные вопросы и пере­давала дела.

ИЗ ОТЗЫВА ИСТЦА НА ВОЗРАЖЕНИЯ ОТВЕТЧИКА: «В представленных ответчиком суду актах об отсут­ствии истца за период с 22.10.2010 по 12.02.2011 отсутствует время их составления. Все акты состав­лены и подписаны одними и теми же работниками, которые являются лицами, заинтересованными в исходе данного дела не в пользу истца, то есть ге­неральным директором, заместителем генерально­го директора и менеджером по кадрам.

Объяснения по фактам отсутствия на рабочем месте у истца не запрашивались, что подтвердили в устном порядке представители ответчика в ходе судебного заседания.

С указанными актами истца не знакомили, акты об отказе от ознакомления не составлялись. Один из актов составлен в выходной день, когда согласно табелю учета рабочего времени нико­го из поименованных в акте работников не было на рабочем месте (в табеле проставлена буква «В», т.е. выходной день). В связи с изложенным у истца есть основания полагать, что данные акты могли быть оформлены не в те даты, которые на них указа­ны, а гораздо позднее».

Ответчик представил два приказа о воз­ложении ответственности за ведение, хране­ние, учет и выдачу трудовых книжек и вкла­дышей в них на конкретное должностное лицо. Однако Н. не было известно о том, кто отвечает за трудовые книжки у работодате­ля, так как эта информация не доводилась до ее сведения (на приказах нет ее подписи об ознакомлении с ними).

Долгая дорога к мировому соглашению

Если принять во внимание, что судебный процесс со стороны ответчика явно затяги­вался(в том числе и его потенциальную воз­можность обжалования решения суда в кас­сационной и надзорной инстанциях), а также факт невозвращения трудовой книжки, что лишало Н. возможности устроиться на рабо­ту, она согласилась на предложение заклю­чить мировое соглашение.

ИЗ МИРОВОГО СОГЛАШЕНИЯ: «Уволить Н. по соб­ственному желанию (п. 3 ст. 77 ТК РФ) «03» октября 2010 года. Ответчик обязуется подготовить при­каз об увольнении по собственному желанию «03» октября 2010 года и издать его до «20» апреля 2011 года (включительно).

Ответчик обязуется внести запись об увольне­нии истицы по собственному желанию в трудовую книжку и выдать ей трудовую книжку «23» апреля 2011 года.

Истец обязуется явиться и получить трудовую книжку по месту нахождения ответчика... «23» апре­ля 2011 года.

В случае неполучения истцом трудовой книжки в офисе ответчика «23» апреля 2011 года трудовая книжка направляется по почте.

Ответчик обязуется выплатить «23» апреля 2011 года в своем офисе на руки истцу заработную плату за период с «01» октября 2010 года по «03» октября 2010 года в размере 5000 рублей, ком­пенсацию за неиспользованный отпуск в размере 36 ООО рублей, а также денежную сумму в размере 50 ООО рублей.

Понесенные сторонами судебные издержки каждая сторона несет самостоятельно».

Суд утвердил мировое соглашение, заключенное сторонами на оговоренных ими условиях, а также установил, что они не имеют иных претензий друг к другу. Как следствие, производство по делу пре­кращено (в соответствии со ст. 220, 221 ГПК РФ). Мировое соглашение было полностью в установленные сроки исполнено сторонами.

Комментарий эксперта:

Кирпикова Юлия Андреевна, юрист адвокатского бюро «Корельский, И щук, Астафьев и партнеры»

Рассматривая сложившуюся ситуацию, можно отметить следующее.

С точки зрения действующего трудового законодательства позиция истца по настоя­щему спору является вполне обоснованной. Так, по желанию работника трудовой договор подлежит расторжению в срок не более чем две недели с момента письменного предупре­ждения работодателя об этом (ст. 80 ТК РФ). Выдача трудовой книжки и проведение окончательного расчета с работником явля­ются прямыми обязанностями работодателя (ст. 84.1 ТК РФ), неисполнение которых вле­чет наложение на него материальной ответ­ственности в виде компенсации за неполучен­ный заработок и (или) процентов за просрочку в перечислении указанных сумм (ст. 234 и 236 ТК РФ). За совершение работодателем непра­вомерных действий (бездействия), которыми является невыполнение возложенных трудо­вым законодательством обязанностей, работ­ник может требовать компенсации морального вреда (ст. 237 ТК РФ).

При обращении за судебной защитой стороны должны доказать те обстоятель­ства, на которые они ссылаются. Суд оце­нивает представленные сторонами доказа­тельства в совокупности, причем ни одно из них не имеет для суда заранее установ­ленной силы.

На основании фактических обстоятельств рассматриваемого дела можно сделать вывод, что работодатель знал о желании работника расторгнуть трудовой договор и, как след­ствие, не выполнил возложенных на него обя­занностей. Об этом свидетельствуют в сово­купности показания свидетелей, соглашение об обеспечении увольнения истца по соб­ственному желанию, подписанное одним из аффилированных лиц ответчика, а также позиция самого ответчика.

Если предположить, что ответчик не получил заявления работника об увольне­нии, а работник перестал выходить на рабо­ту, работодатель должен был ежедневно фик­сировать его неявку в табеле учета рабочего времени и составлять в присутствии свидете­лей акты об отсутствии работника на рабочем месте (первый акт был составлен ответчиком только 22.10.2010). Расторгнуть трудовой договор по «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за про­гул до выяснения причин отсутствия работ­ника работодатель действительно не мог, но обязан был предпринимать меры к их выяснению. В качестве таких мер ответчик должен был направить по почте заказным письмом с описью вложения и уведомлени­ем о вручении по адресу работника требова­ние о даче письменных объяснений по факту его отсутствия. Если работник не выходит ни на какие контакты (письма возвраща­ются неполученными, телефон не отвечает, по месту жительства работника дверь никто не открывает), а иных сведений о его место­нахождении нет, необходимо направить запрос в органы внутренних дел.

Если бы работодатель предпринял ука­занные меры, можно было бы говорить о том, работник не известил его в письмен­ной форме о расторжении трудового догово­ра по собственному желанию, что повлияло бы на размер ответственности работодателя за нарушение сроков выдачи трудовой книж­ки и выплаты окончательного расчета.

Таким образом, на основании положений трудового законодательства, а также учитывая позицию судов общей юрисдикции о преиму­щественной защите интересов работника в слу­чае возникновения трудовых споров, можно предположить, что, если бы Н. не согласи­лась заключить мировое соглашение с рабо­тодателем, то она могла рассчитывать на удовлетворение заявленных исковых требований в полном или частичном размере.

Источник: Трудовые споры, №11 (2011)


Twitter Facebook Яндекс Livejournal

Возврат к списку